Песня вот история знакомая и вечная

Соловьи-разбойники - Красная шапочка текст песни (слова)

песня вот история знакомая и вечная

Широкую известность эта сказочная история получила еще в году благодаря . ПЕСНЯ КРАСНОЙ ШАПОЧКИ А вот история знакомая и вечная. Продолжение истории Записки Красной Шапочки-3 .. Деточка, ты становишься дивной красавицей, вот беда на наши головы, - атро Дик огорчен. .. Под руку идем по знакомой дорожке к прудам, - я не хочу чаю и пирожных, . Музыка заглушает даже наши слова, но мне кажется, весь зал . Закончив песню, он смотрел на это кольцо, как на священный талисман, и говорил: "Да-а, родные мои, вот это кольцо - свидетель тех.

Оказывается, многие европейские народы считают беспечную девочку своей землячкой. Итальянцы скажут, что малышка родом с севера Италии, только несла она бабушке в подарок свежую рыбу.

Швейцарцы поспорят, что эта маленькая швейцарка шла к бабушке с головкой зрелого сыра. Французы, живущие на юге страны, будут уверять, что она была француженка, а мама послала её к бабушке с горячими пирожками и горшочком свежесбитого масла. А годы жизни неразлучных братьев: Якоба — — годы, а Вильгельма — — годы, и их "Красная Шапочка" впервые вышла в свет в сборнике "Детские и семейные сказки" в году. Зато тирольцы — австрийцы и немцы — ответят, что сказку про Красную Шапочку рассказывали в их краях ещё в XIV веке.

А немцы из нынешней федеральной земли Гессен добавят, что мама Красной Шапочки передавала бабушке кусочек пирога и бутылочку вина. Но о происхождении сказочной героини даже спорить не будут — просто пригласят всех спорщиков на народные праздники в городок Швальм, что стоит на берегу реки с тем же названием, где братья Гримм написали свою историю про Красную Шапочку и где есть памятник Красной Шапочке и Серому Волку на фото сверху.

Вот тогда-то все увидят, как необычен и красочен женский народный костюм в этих краях, а головы здешних девушек венчает именно маленькая красная шапочка, ведь здесь есть очень интересная традиция: И, наконец, жители Гессена приведут своё главное доказательство: Как бы там ни спорили, что бы ни говорили, география освоения сказки уже давно не ограничивается Европой.

В нашей стране — России Красная Шапочка получила популярность благодаря вольному пересказу Ивана Сергеевича Тургенева. Мне мысль о детях ни разу в голову и не приходила. Ну как девочке о таком в четырнадцать думать? Только как о долге, если отдадут по сговору за нелюбимого, за незнакомца. А Вул, оказывается, размышлял на эту тему, волки чадолюбивы. Повышение, хотя и не совсем законное, Вула по службе стало возможным из-за потерь, понесенных легионом в боях.

Центурия, в которой волк был одим из деканусов, прикрывала отход основных сил. Из книги Гердера Твиггорс "История большой Магической Войны" После гибели центуриона командование принял Вулфберт Грей Блайду него хватило решимости, авторитета и главное, умения анализировать и не теряться в сложной боевой обстановке Я видела его во время отступления. С вечера в тот день было тревожно, щемило сердце. Долго крутилась в постели перед тем, как заснуть, задремала, очнулась рядом с костром, и главное, пришли запахи и звуки, потрескивание горящего валежника, стон раненого в палатке, тонкий писк комара, запах крови, немытых тел, дыма.

Естай и Корлан: история о вечной любви

Раздвоенная береза на пригорке выкинула молодую листву, но ее щемяще-свежий запах не перебивал вонь лагеря. Вул сидел, привалившись к стволу головой. Я стояла совсем рядом, но прикоснуться, дотронуться не могла. Волк открыл глаза, - Агни, мой огонёк! Долго не могла понять, где нахожусь, и почему Вулли нет. Возвращению Вулли в легион рады все, кроме нас двоих.

Отпуска у волка теперь будут очень редки, мы встретимся после разлуки - два, целых два месяца, - на острове. Но перед этим я принимаю приглашение Альберта: Меня умолила, упросила Улла. Пять лучших студентов Академии получили право бесплатно шагнуть в священное пламя. Да, ее любимый Гриффин в этой пятерке. Со следующего года Гриффин - младший преподаватель в колледже Артефакторики, с дополнительной двухлетней стажировкой по пространственной магии.

Мужчины, Альберт и маркиз Жанно, о чем-то тихо переговариваются, отступив от нас, принцесс. Да, Жанно и Ивонна тоже здесь, сегодня в огонь войдет ее брат. Бросаю взгляд из под ресниц - Альберт в темно-синем, расшитом серебром камзоле, как всегда величественен и статен, но округлость живота явно натягивает шелковую ткань жилета.

Ты бы видела батюшку и Александера. Полнота, наверное, у нас семейная черта. Я тихо смеюсь, и цитирую знаменитого туранца, пьесы которого в этот сезон не сходят со сцен всех театров, - Он мужчина полный достоинств, но достоинство ли полнота? Свадьба через два года, как только принцессе минет шестнадцать.

Мужчины обрывают беседу, подходят к нам, встают позади. Лица выходящих из огня, нет, невозможно описать - восторг, благоговение, сопричастность чуду. Альберт стоит опять слишком близко, его шумное, чуть хрипловатое дыхание шевелит волоски на затылке, рука находит мою, пальцы, почти не касаясь, скользят по запястью, ладони.

песня вот история знакомая и вечная

Едва слышное, - Агнесса, я люблю вас, - или это шум божественного пламени? Чуть повернув голову, ловлю взгляд Вон-Вон, он блестит слезами и негодованием. Но все - торжество Уллы, любовь Альберта, горе Вон-Вон, - незначимо, второстепенно, меркнет перед ожиданием встречи, скорее, скорее, еще несколько дней, и я увижу Вулли. Дни ожидания скомканы, отброшены как ненужная обертка, скрывающая драгоценный подарок.

Он, мой волк. Вхожу в воду на отмели, стайки мальков порскают от ног на глубину, здесь два шага и обрыв, омут. Я проверяла - тридцать локтей. Жарко, очень, мы разделись, Вулли стащил жилет и рубаху, я в одной нижней юбке и рубашке. Тихо, - приставляю палец к губам, - смотри внимательно. Присаживаюсь у самого обрыва, опускаю пальцы в воду, начинаю ими шевелить и крякаю. С глубины всплывает бревно, когда до поверхности остается совсем немного, Вулли не выдерживает, резко хватает меня и отпрыгивает на берег.

Водяная гладь взрывается брызгами, Чудовище в ярости бьет хвостом и опять уходит. Он же добрых восемь локтей в длину. Но я не слушаю Вула, разглядываю его грудь, между кудрявых волосков торчат маленькие аккуратные темные соски. Трогаю один пальцем, он смешно сжимается.

Дальше заняться исследованиями Вул мне не позволяет, начинает целовать. В живот мне упирается что-то твердо-упругое, большое, оно слегка пульсирует в ритме сердца. Поцелуй наш становится все глубже, руки Вулли скользят вдоль спины, три ритмичных толчка, один за другим и стон любимого.

песня вот история знакомая и вечная

Между нами горячо и влажно. Вулли ошалело глядит мне в глаза и заливается краской. Краснеют даже шея, и часть груди. И молчит, только дышит так тяжело, будто пробежал отсюда до Лантена. С этого момента Вулли начинает физически отстраняться, мы по-прежнему вместе гуляем, разговариваем, но купаемся порознь, я вхожу в воду за лозняком, и пока не вытрусь и не оденусь - Вул в мою сторону не поворачивается.

А мне хочется, чтобы обернулся. Целуя, не обнимает, лишь кладет руки на плечи, не позволяя прижаться.

А я жду нежности. Поцелуев, прикосновений, легких как пух, как сон, хочется прильнуть к нему и замереть, слушая дыхание и стук сердца.

Уподобиться зверьку, что ластится к хозяину, жмурясь и мурлыча от удовольствия под тяжелой неспешной рукой. Эта жажда животной ласки не оставляет, становясь от неутоленности - неутолимости - день ото дня все острее. Я не пишу об учебе, о подругах, об атро лишь потому, что Вулли и наши отношения, о, богиня, нельзя о таком говорить отношения - любовь, страсть, безумие - занимали меня куда как сильнее.

Если бы атро Дик не загружал учебой, Лизель - домашними делами и травничеством, Лэндом - тренировками, я превратилась бы в безмозглую куклу, ничего в мире, кроме своего возлюбленного, не видящую. Да, в четырнадцать я уже строила порталы.

И если с воображением для ориентирного перехода у меня все было в порядке, то математикой приходилось упорно заниматься. Для математики моего воображения не хватало. А теперь марш спать, у нас ночью практические!

Защита острова признаёт меня, так сделал атро. Подрасту - смогу полностью подчинить её. Он показывает новый комплекс, или "экзерсис" - нет предела совершенству. А еще учусь защите: Покой и мир Арейского квартала обманчив, во внешнем мире маг должен быть всегда готов к защите. Вот ты отключила амулет в лавке белья - и что получилось? В Лантене начинался новый учебный круг: Вон-Вон за лето не ответила ни на одно письмо.

Принцессу было не узнать - свет юной красоты померк, краски жизни покинули, даже волосы, роскошные золотистые локоны, потускнели. Ивонна виделась с женихом. При рассказе о туранском дворе ее начинает бить дрожь и в конце концов она разражается слезами. И отец, и дядя Жанно отказываются даже говорить о расторжении помолвки. А жених - он ужасен. И у него две постоянные любовницы, фаворитка, знатная дама и женщина из простых, из дворцовой прислуги. И через два года я обвенчаюсь с этим, этим Жанно пытался договориться о ее браке с Альбертом, но получил отказ.

Пренебрежение, оказанное любимой дочери, подтолкнуло короля Викториана в пику гармцам сделать Ивонну королевой не менее могущественного государства. Отговорить его от этого решения почти невозможно, король отличался редким, порой в разрез со здравым смыслом, упрямством.

Вот если Альберт убедится, что его брак со мной неосуществим, а Ивонн удастся утешить принца А к чему это ты спросила? Принца Альберта нет в Лантене. Он почти все время пропадает на гритийской границе, там появились и дикие оборотни, и некие существа, определить видовую принадлежность которых затруднительно.

Маги не видят их аур, они нежить, но это не поднятые некромантами из могилы останки, а твари из плоти и крови. А Вулли пишет, что патрули его центурии тоже встретили нечто непонятное. Дорогая, передай Учителю - создания весьма мерзкого вида, и очень странного, неживотного поведения.

Они организованы как муравьи. Шли колонной, рядами по две-три особи. Когда патрульные попытались остановить, напали первыми, действуют согласованно, словно обученный отряд.

Патруль вызвал подкрепление, и один из моих магов, собрав убитых в кучу, сжег все тела. Как будто трудно было взять образцы. Но я издал приказ по центурии - порядок действия при подобных инцидентах Как оказалось, я лишь слегка опередил начальство - через сутки пришел похожий приказ легата. Просьба добыть образцы исходит от маркиза Жанно, сегодня мои патрульные привезли убитую тварь. Ты же знаешь, я достаточно чувствителен к магии, так вот от отсеченной головы зверя ей несло, воняло.

Именно так, потому что магический фон ощущался необычайно сильный и какой-то неприятный, что ли Но когда появился Жанно - представь, сам, лично - эманации почти угасли Внешне похожи на очень больших, гладкошерстных если такие бывают росомах.

Они вырезали маленький приграничный хутор, не оставив в живых даже кошек. Уходили к границе так же, как и пришли - неспешной рысью, колонной - бесстрастные морды, тусклые. Это я видел сам, поскольку в тот день проверял работу патрулей лично и лично возглавил преследование убийц. Мы назвали их гурда, по определенной причине Сейчас в его подчинении восемьдесят бойцов и еще человек двадцать "вспомогательного состава". Нет двух из пяти положенных по штату магов, а еще не поставили вовремя продовольствие, один из интендантов явно ворует, лошадей "заковали" Только в мечтах глупых мальчишек центурион отдает приказы, стоя на холме, поглядывая в магический дальнозор и посылая вестники то на левый фланг, то на правый - "держаться любой ценой", а потом лихо скачет впереди, возглавляя атаку.

Центурион - тяжелая повседневная работа, дисциплина, здоровье, хозяйство, тренировки Их отвели от границы на недельный отдых пять дней назад, а прийти ко мне Вул смог только сейчас, и мои вакации заканчиваются через шесть часов.

Под руку идем по знакомой дорожке к прудам, - я не хочу чаю и пирожных, лучше посидим на берегу, - там, за столиками, нельзя не отрываясь разглядывать любимое лицо, нельзя держать за руку, а мне надо и наглядеться, и надержаться впрок. Луиза и ее жених, граф Твиггорс, займи они столик на улице, мы бы их издали заметили и близко к чайному домику не подошли, но они внутри и видим мы их, уже когда подозвали прислугу и попросили принести "кондитерский лом".

Нахожусь в кратковременном отпуске. Вы не смогли сдать экзамены? Я помню, подписывал ваш рапорт. Я заработал по всем предметам наивысший балл и не был принят, не успел получить дворянскую грамоту.

Надеюсь приступить к учебе в следующем году. Луиза не может, или не хочет скрыть изумления: Мы бросаем крошево лебедям. Задерживаю руку Вула, подожди, тянусь губами, съедаю кусочек, лижу перепачканные сладким пальцы.

Вулли не устоять, послушно достает из пакета обломок бисквита. А теперь я прикусываю кончики пальцев, столь неосмотрительно отданных волком в мое распоряжение, а потом посасываю, облизывая язычком.

Выпуклость на штанах Вулли еще заметнее. Постижение собственной женской власти кружит голову.

Текст песни Соловьи-разбойники - Красная шапочка

Но Вулли решительно вытряхивает остатки из пакетика. Маленькие фонтаны на набережной, мраморные чаши, половинки морских раковин.

Бьющие вверх струи подсвечены заходящим солнцем, последние лучи золотят желтые листья, упавшие на зябнущую темную гладь пруда. В аллеях прогуливаются пары, наискосок через площадь спешат штуденты, возвращаются после дня, проведенного в большом Лантене. Завтра начало новой десятинки, через свечку мне надо быть в школе. Вулли идет к одной из чаш, мочит платок, но вместо того, чтобы обтереть пальцы, прикладывает влажную ткань сначала ко лбу, потом к вискам.

Право слово, день нечаянных досадных встреч! Вулли ведет меня в школу, нарочно замедляем шаг, отставая от замеченных впереди Луизы и Твиггорса, и у выхода из Портал-Холла - телохранители - знакомые лица, я их всех поименно знаю - и принц Альберт. Мы не виделись с весны, он один раз всего, с разрешения атро Дика, написал и прислал подарок, фарфоровую куклу ко дню рождения.

На шее куклы висело на цепочке кольцо, эльфийское серебро, альбертинит 1 невиданной чистоты и величины. Кольцо вернула сразу же, с курьером и благодарственной запиской. Улла почти опаздывает, приходит за миг до закрытия дверей. Шепчемся перед сном, она прибежала в мою комнату. Альберт чуть не застал ее и Гриффина в лантенском доме, одно счастье, вернулся в совершенно невменяемом состоянии, прошел в кабинет и потребовал вина, и Гриффин смог ускользнуть.

Защиту сняла, а к возмущениям фона около наших домов привыкли А что - ты со своим волком давно это делаешь, Линда с Робертом. Рассказываю Улле - Альберта встретила не ко времени, когда об руку с Вулом шли по площади. И затеряться среди штудентов не было возможности.

Столкнулись с принцем и телохранителями буквально лицом к лицу. Приходят Линда и Вон-Вон, и мы достаем из моего зачарованного сундучка "Историю государства Туранского". Зачарованного от взлома и перемещения - после истории с письмами я очень осторожна и вообще никаких бумаг в комнате не оставляю. Прячу даже невинные хозяйственные заметки и расходный блокнот.

Хитрый томик ин-кварто подарила Вон-Вон старшая сестра, ей он достался от любимой бонны. Листы летописи перемежаются восхитительно волнующим и местами неясным повествованием "Об искусстве чувственной любви, или как пробудить в мужчине страсть неистовую".

Давешняя игра с Вулли в пальчики - знания, почерпнутые на этих тайных страницах. О богиня, а какие там гравюры. На некоторые даже стыдно смотреть. И ведь не спросишь. Вот Альберт, с тем всё ясно, Улла скрывать от меня грехи братца не собирается.

А та и рада бежать по первому зову. А утром опять на границу. Люди в страхе покидают дома, уходят вглубь страны целыми деревнями. У Альберта не хватает власти, чтобы выправить ситуацию. Король Йохан и кронпринц Александер не считают положение критическим. Альберт на государственном совете просил дать ему полномочия хотя бы канцлера, но вопрос до сих пор не решен королем. Он тянет, непонятно. Для всех - мы занимаемся математикой, томик "Истории" я готова прикрыть мороком.

К восторгу девочек я иногда показываю обретенные навыки по иллюзиям и отводу глаз. Вот сегодня Луиза обязательно увидит в зеркале вместо себя, любимой, извивающуюся черную змеюку с раздвоенным жалом. Крошечный мотылек уже сел в центр зеркала, что на туалетном столике, и ждёт, когда Луиза заметит и смахнет насекомое.

Истошный визг, - ура, сработало! Последний Зимний Бал в стенах Школы. Я снова открываю его в первой паре с Альбертом. Неожиданно приглашает на аллеманду - её танцуют, не разнимая рук, достаточно медленная и плавная, она позволяет вести беседу. Музыка заглушает даже наши слова, но мне кажется, весь зал слышит, что говорит принц, и понимает, что я ему ответила. Через два дня - встреча с Вулли. Он вырвался к нам на самую долгую ночь в году. Вдвоем выходим на улицу смотреть, как идет снег.

День рождения Красной Шапочки-«ЦБС» г. Ангарска

Кусты, деревья, стена медленно раскачиваются вокруг, я впервые в жизни выпила вина, сладкого лорийского "молока богини". Снег отгораживает нас кружащейся завесой от всего света, мы целуемся, и Вул решается обнять меня, капюшон спадает с головы, рука волка нежно охватывает затылок, поцелуй становиться всё глубже, вот уже наши языки переплелись.

Весь подлунный мир завьюжен, заморочен, занесен этим счастливым снегом, и у поцелуя его, снега, вкус и запах, а еще горечь и сладость вина. Он длится и длится, лишь когда волк отрывается от моих губ, я отваживаюсь открыть глаза и задыхаясь, гляжу прямо в светящуюся желтую волчью радужку, чудовищно расширенные значки. Полурык - полустон, и меня опять целуют, веки, подбородок, шею, ямочку в ее основании, волк трется носом о мой нос, лижет ухо, жарко дышит в висок.

Снег перестаёт валить так же разом, как и начал, и мечущиеся сполохи, цветные вспышки фейерверка окрашивают дарованную зимой белизну, а синие тени от домов и деревьев делаются еще темнее. В центре квартала салют и костры, и мы бежим к атро Дику, я умоляю отпустить поглядеть на гулянье.

Мы в толпу не пойдем, только постоим на входе на площадь. С трудом отворяем калитку - ее завалило, вся улица в снегу, но по центру протоптали стёжку. Волк поднимает на руки - в башмачки снег попадёт - и переносит через сугроб, быстро целует и не торопится отпускать, несет к ярко освещенной площади, там крики, смех, музыка.

У соседнего дома одинокая тень. И еще тени, и. А может, померещилось, теней вокруг нас много, слишком много, но если мы вместе, они нам не страшны.

А волшебная ночь поможет, тени развеет, всюду горят костры, прогоняющие тьму. Пока надевали маски, исхитрились несколько раз поцеловаться, и, взявшись за руки, ступили на площадь. Играли быструю вальту, танец с поворотами и поддержками, подбрасывает кавалер даму в воздух и ловит. Ох и визг стоял вокруг, ну как было удержаться?

Наши маски с длинными носами закрывали пол-лица и надевались вместе с шапками. У волка был смешной двурогий колпак с бубенчиками, у меня красный берет с петушиным перышком. Оттанцевав вальту, выбрались к центральному кругу, там на катке резвились оборотни, гоняли круглую большую пластину по льду.

Нельзя было касаться диска хвостом и брать его в зубы. Схватка никак не начиналась, потому что у "Братьев" не хватало игрока. Две рыси, кабан, небольшой черный медведь, пятого не было - коты заявили протест и пса сняли - ну какой же пёс лесной житель!

Толпа как раз и вынесла нас к нему - расстроенный курносый парень зло буравил взглядом самодовольных котов и что-то шептал, потом странно дернул носом и посмотрел на Вула, - друг, а ты кто в обороте? Даму твою покараулим, сейчас встанет между нашими, никто даже близко не подойдет!

Я видела, что Вул растерялся, но ему так хочется на лёд, поэтому подтолкнула, - Давай, Вулли! Пока Пёс бегал к судьям, договаривался, мы с волком прошли к тому месту, где стояли оборотни, Вул снял плащ, перчатки и уже готов был перекинуться, как пёс крикнул, - погоди, надо избрать Прекрасную даму команды! У котов за даму Клотильда была, стояла между ними вся разряженная, признанная красавица нашего квартала. Ей уже шестнадцать минуло, но замуж не торопилась.

Вернее, ее папаша замуж отдавать не хотел, их лавочка магических ингредиентов и накопителей процветала, студенты как один к ней сворачивали - на Кло торгующую поглядеть. Если бы найти такого мужа, чтоб и в долю в торговле вступил, и жене позволил от покупателей комплименты принимать, сладки мечты, да несбыточны.

Волк перекинулся, ах, какой же он у меня красавец. Как же вовремя я ему шерсть вычесала. Через три четверти свечки, когда закончился последний цайм - ура, мы выиграли! Коты, что с них возьмешь! Еще и прихрамывает, но это мы сейчас враз, подумаешь, растяжение.

Волку ногу, кабану клык выбитый вживила капу одевать нужно, поросёнокрыси магическим швом ухо скрепляю надорванное, а кисточка - сама вырастет Но нас ждут, мы готовы, награда это здорово, а что дают? Пёс, всю игру рядом орал так, что уши закладывало, интересно, какой он, когда перекидывается, - деньги и венец.

Альберт в окружении телохранителей, ректор, прево квартала держит поднос - мешочки и золотой венчик. Замедляю шаг, - Вулли, уходим, там принц, придётся открывать лица. Значит, тени не примерещились. Зачем лишний раз принцу душу терзать, рану бередить, как нарочно перед ним с Вулли появлюсь. Ноги несут сами собой, тело действует помимо воли - глубокий придворный реверанс.

Нет правил и этикета!

песня вот история знакомая и вечная

Слава богине, дарующей свет! Слава - ревёт толпа - Слава Прекрасной Даме! Принц приникает к моему рту, какие же нежные у него губы, таких у мужчин не бывает, и усы - шёлк, благоухающий розой. И мускус, тревожащий терпкий запах похоти. Альберт разворачивает так, что широкая спина его и плащ закрывают от орущей толпы, притягивает, вжимает в уютную полноту тела, под мягкостью которого чувствую стальные мышцы.

Бесстыдные руки принца ласкают под плащом, одна скользит вдоль спины, другая бесцеремонно оглаживает ягодицы. Упираюсь ладошками, оскорблено мычу, говорить не могу, он все никак не оторвется от моего рта. Серые глаза, осеннее небо, холодная рассудочность, нет, желание и жажда.

Отпускает, отступаю, трясущейся рукой оправляю маску, отхожу к волку. Мне показался поцелуй бесконечным, и всю эту бесконечность волка крепко держали, спеленав магией. Вул идет по тропке впереди, волочит за руку.

КАРАОКЕ - Песня Красной Шапочки

Сбиваюсь с шага, поскальзываюсь, вступаю в мокрый снег, слышу, как он просто рычит, - поймали, как щенка, я перекинуться не. Вул поднимает, но морщится от запаха, - Ты, ты воняешь им!

И он трогал. Опять вырываюсь и бегу к нашей калитке. Дома встречает атро Дик, - что с вами, что-то вы загулялись! А я вот тут решил чаю сделать, Лэндома и Лизэль отпустил до завтрашнего обеда. Богиня, дети, вы все в снегу. Наверху расходимся по спальням, раздеваюсь, иду в водяную комнату, уже и самой кажется, что вся пропиталась запахом розы и мускуса.

Не успела вытереться и накинуть капот, из-за двери треск ткани и рычание.

Он хватал твой зад! Он гладил тебя по спине! Я же слышу, где платье пахнет, он прижимал тебя к своему брюху! Ты моя, слышишь, моя! Волчий гнев выплескивается терзающим рот бешеным поцелуем. Нижнюю губу Вулли прикусывает до крови, язык его яростно рвется внутрь.

Корсет уже распущен, высвобождая грудь. Груди у меня едва оформившиеся, небольшие, два маленьких холмика, но волк застывает, алчно разглядывает, дотрагивается кончиками пальцев, и, сложив ладонь лодочкой, почти не касаясь, накрывает одну рукой, так берут бутон розы, или тюльпан.

Мне всё это удивительно, я замираю, не зная, что делать, как откликаться на слишком вольную ласку. В комнате прохладно и сосок твердеет, сжимается, а Вулли лижет его, потом берет в рот и сосет. Щекочет языком сморщенный кружок вокруг горошинки. По спине бегут теплые волны, тают внизу, расходятся опоясывающим томлением. Выгнуть спину, вскинуть руки, зарыться пальцами в шелковистые волчьи кудри, целовать высокий лоб Сорвавшийся с крыши пласт снега прошуршал мимо окна, ухнув, разбился о землю.

Вулли отпрянул, - мы не должны, - в мгновение стал волком и бросился со всех ног вниз по лестнице. Я осталась одна посреди комнаты, полураздетая и совершенно ошарашенная произошедшим. Потрогала рукой соски, еще хранившие тепло и влагу губ Вулли, и заплакала, от обиды и разочарования.

Роняя слезы, убрала платье, умылась и побрела на кухню. Атро все еще был там, стоял у окна и глядел, как скачет и ныряет в сугробах волк. Снег опять пошел, да такой густой, что не видно было не то, что соседнего дома - заборчика между усадьбами. Глянул в глаза, покачал головой, налил травяного чая, одел плечи забытой на кухне шалью Лизэль.

Когда я дошла до поцелуя под аркой, атро поморщился, - не отключить защиту ты не могла. Это нарушение закона Арейского квартала. Вулли отмер, лишь когда я взяла его за руку - Все-таки принц влюблён. Странная смесь холодного разума и эмоций. Но я ничем не поощряла его. Атро, в Энце венчают с пятнадцати. Он должен быть спокоен на службе. Я знаю, как ему там приходится. Да, у меня были еще видения: От Вулли утаиваю - зазорно, как подглядывала.

В одной из грёз в палатку вошла женщина - я проплакала остаток ночи. Атро, расспросив о ночных фантомах, считает - во сне открываю портал, и зависаю в нем, не совершив переход до конца. Это очень, очень опасно, поэтому теперь перед сном надеваю частично блокирующий магию браслет. Хотела ли я тогда полной близости с Вулли? Наверное, нет, была слишком молода, чтобы желать мужчину. Звучали лишь первые отклики тела, первые робкие ноты дремлющей чувственности. Смотрю в глаза атро, - А если мы поженимся летом?

Пойдем, мне заготовки прислали новые и кристаллы, усилим защиту его амулета, а то и новый сделаем. Вулли сначала сидит с нами в лаборатории, но атро не выдерживает волчьих бесконечных зевков и приказывает отправляться спать. Работу мы заканчиваем к утру. Заполняю амулет магией - он выпивает почти четверть моего резерва, да, на подзарядку придется тратиться. Вот прям и не пойму, кто у нас в доме хозяин, я или домоправительница.

А мне не спится, никак. Накидываю капот, иду в гостиную, за томиком стихов, подарком Вулли. На улице светло как днем от праздничных огней - их не погасят до рассвета, шторы раздернуты, я подхожу к окну - угол дома, соседний особняк, качели, заснеженные яблони.

С согласия возлюбленной Естай собирался ее украсть. Однако, узнав о его плане, разъяренный отец девушки быстро выдал ее замуж. Корлан не смогла пойти против воли отца и покорилась судьбе. Впоследствии она стала матерью четверых детей, но продолжала любить акына вплоть до самой смерти в х годах прошлого столетия. Естай также пронес любовь к этой женщине через всю жизнь.

Единственной памятью о любимой для него было подаренное ею кольцо, с которым он никогда не расставался. Жена акына, которую он очень уважал, часто страдала из-за первой любви супруга. Современник Естая по имени Жумахан рассказывал своему ученику, певцу Кариму Баймуратову, что однажды во время визита к народному исполнителю жена Естая обратилась к нему: Он посвятил Корлан много песен, самая известная из которых "Кусни Корлан".

Взяв домбру, он долго молчал, задумчиво глядел вдаль, вздохнув, вытирал набежавшие слезы и лишь потом начинал играть.