Смерч как пишется с мягким знаком или

«Апокалипсис» в Лесосибирске: ураган сносил крыши и вырывал с корнем огромные тополя

Правило Правописание мягкого знака после шипящих (правило, клинч, светоч, харч, смерч, матч, кетч, скетч, путч, всеобуч, завуч. Мягкий знак после шипящих В именах существительных женского рода после шипящих в конце слова пишется мягкий знак (дочь, рожь, тишь). луч, мяч, чиж, сторож, грач, мощь, гуашь, молодёжь, ветошь, стриж, муж, сыч, смерч. черт ̧ж, кирпич, малыш, плащ, смерч, луч, лещ, свищ - íå III склонение. нщ, щр, а также нт и нн мягкий знак для обозначения мягкости íå пишется.

Не все в моей власти Но если вы действительно любили Лили, то ваш дальнейший путь определен. Помогите мне защитить сына Лили. Поклянитесь мне, ради своей любви, ради Лили. Вы должны ей жизнь ее сына! Снейп долго молчал, пытаясь взять себя в руки. Ему казалось, что его сердце и душа покрываются ледяной коркой, давая хоть какую-то возможность дышать, отключая голову. Не помня себя, он произнес: Я буду защищать Гарри Поттера, магия мне свидетель. Но никому ни слова об этом, директор! Это должно остаться между нами!

Директор устроился в своем кресле и внимательно смотрел на измученного Снейпа, сидящего с закрытыми глазами. После долгого и тяжелого молчания, он сказал: Где вы были вчера весь день? Почему вы вернулись так поздно? Снейп заставил себя ответить, вымучивая рубленые фразы: Метка горела весь день. Как от Адеско Файр.

Заполз в ближайшую подворотню. Чтобы маглы не заметили. Пил зелья, обрабатывал руку, приходил в. Резко открыв глаза и взглянув на Дамблдора, он добавил: Я откровенно не в лучшей форме для продолжения. Но поскольку второе я сделать не могу, я же поклялся, у меня есть целый день на претворение в жизнь первого варианта. Я могу, наконец, идти? Дамблдор, с минуту пожевав губами, печально развел руками, отпуская профессора зельеварения и великодушно пропустив мимо ушей его грубость.

Оставшись один, директор достал думосбор. Ему положительно необходимо было еще раз просмотреть воспоминания о некоторых событиях, чтобы понять, какого Мордреда сегодня многое прошло не по плану. Совсем не по плану! Был открыт в г. Дела минувших дней Когда Лили Эванс попала в Хогвартс, она, будучи очень практичной девушкой, стала не только усиленно учиться, но и изучать обычаи и законы волшебников.

В мире маглов она и ее семья были самыми обычными, простыми людьми, и, узнав, что она колдунья, Лили решила, что попала в сказку. А кем должна быть в сказке красивая девушка? Ну, или на худой конец Золушкой. Однако волшебный мир совсем не горел желанием покоряться хорошенькой и амбициозной Лили. Это было закрытое сословное общество. Древние богатые волшебные роды волновались только о чистоте крови и силе родовой магии, которая от этой чистоты зависела напрямую. Маги целенаправленно и методично закрепляли в потомстве определенные родовые магические способности и старались заронить семена новых.

Маглорожденная волшебница могла быть хоть трижды Мисс Вселенной. С ней могли встречаться, с ней могли целоваться, с ней могли спать, но женились только на своих: Если говорить честно, положа руку на сердце, чистокровные были откровенно сильнее маглорожденных в магии. Они легко и непринужденно выполняли самые сложные заклинания и производили самые изощренные трансфигурации. Лили выбивалась из сил, стараясь быть на их уровне. По оценкам она была лучшей ученицей, но прекрасно отдавала себе отчет, что это результат только ее усидчивости.

Магические науки она брала буквально пятой точкой, не вылезая из библиотеки и тренируясь до потери сознания все свое свободное время. Но, тем не менее, хорошенькую и упорную Лили очень долго не принимали чистокровные мальчики и девочки. Для них она была беспородной дворняжкой. На протяжении бесконечных четырех лет кругом ее общения были только такие же маглорожденные, как она сама, и полукровка Северус Снейп, который был давно искренне и глубоко в нее влюблен.

По матери он принадлежал к древнему чистокровному, но обнищавшему роду Принс. Эйлин Принс влюбилась в магла по имени Тобиас Снейп и вышла за него замуж, чем полностью перечеркнула свою жизнь и будущее своего сына в волшебном сообществе. Северус был нескладным подростком, помешанным на учебе. Из-за нищеты, в которой жила его семья, он ходил в обносках и был очень худым, даже изможденным.

Называли они себя Мародерами. Мародеры позволяли себе жесткие, даже жестокие, шутки и розыгрыши, на которые, с подачи Дамблдора ну, они же еще дети! Шутила эта четверка благородных и храбрых донов в основном над так уважаемыми ими на словах маглорожденными. Но эксклюзивного внимания удостоился Северус Снейп. Смотреть на это было неприятно. Временами Снейп выглядел просто жалко.

С чистокровными представителями древних аристократических родов Мародеры предпочитали все же не связываться. Вероятно, будучи сами из их круга, они в глубине души понимали, что жизнь школой не заканчивается, а жить они будут все-таки в привычной среде, поэтому расплевываться не торопились.

Так оно и комфортнее и безопаснее. Лили продолжала общаться со Снейпом хотя бы потому, что знала его еще до Хогвартса и была благодарна ему за то, что он первый рассказал ей о магии. Кроме того, он очень помогал ей с учебой. Он был чрезвычайно талантливым и способным. Это признавали и педагоги, и все эти чистокровные снобы, и сама Лили. Иногда ей было очень обидно, что Северус с легкостью понимает и делает то, на что у нее самой уходят дни, а иногда и недели.

Они обе были чистокровными волшебницами, учились на Слизерине и пользовались успехом у противоположного пола. Лили всегда казалось, что этому в большей степени способствовали древность их родов и набитые галлеонами родовые сейфы, чем физические и духовные достоинства упомянутых принцесс.

Так вот, говоря о Снейпе, Ариадна очень сожалела, что мать Северуса так сильно усложнила ему жизнь, поскольку, учитывая его магические способности, любая девушка из хорошей семьи с визгом, роняя атласные туфельки, побежала бы за него замуж, несмотря на непривлекательную внешность и крайнюю нищету его семьи, если бы он только был чистокровным. А Мари, полностью соглашаясь с собеседницей, предполагала, что для Северуса еще не все потеряно, что, учитывая его силу, магия семьи Принс еще может принять его как наследника, а затем и главу рода, и тогда - кто знает?

А ему хоть бы. Малфой говорил, что это высший пилотаж. Это было безумно странно, что кто-то мог при определенных условиях рассматривать в матримониальном плане кандидатуру Северуса, с его замурзанной одеждой и немытой головой. В любом случае, Лили его как своего будущего спутника жизни не представляла, даже несмотря на все его достоинства. Ее избранник должен был быть, как минимум, привлекателен. Она не хотела такой судьбы, как у Эйлин Принс. И не хотела, вернувшись в мир маглов, повторить жизнь своих родителей.

Лили четко решила, что она связана с волшебным миром и рвалась в высший свет чистокровных магов. Порой ей уже казалось, что ситуацию переломить не удастся. Но все изменилось, когда ей исполнилось четырнадцать. В мире волшебников считалось, что в четырнадцать лет в юном колдуне просыпается родовая магия и проявляются магические таланты.

Именно тогда, во время полового созревания, Лили стали удаваться невербальные заклинания, на что многие маглорожденные студенты в принципе не были способны. Ее магические способности приобрели определенную, порой немалую, силу и гибкость. А отточить их ей помог верный Снейп. По школе, а потом и по магическому миру пошли слухи, что Лили - Обретенная.

Одной из главных проблем волшебного сообщества были близкородственные браки. Практически все древние магические семьи перемешались между. Самым большим кошмаром старых родов было появление сквиба - ребенка, рожденного в семье волшебников и начисто лишенного магии. Главной страшилкой волшебного мира была история Фаддеуса Феркла, чистокровного мага, жившего в 17 столетии, все семь сыновей которого родились сквибами. Потрясенный Фаддеус, очевидно, повредился рассудком и превратил их в ежей.

Так что Обретенные, маглорожденные волшебницы и волшебники, обладающие большей магической силой, чем простые грязнокровки, были единственным проверенным способом обновить кровь без ущерба для родовой магии, а иногда и к выгоде. Ходили легенды, что дети от Обретенных при должном развитии и обучении потенциально очень сильны.

Ответы@trend-hotel.info: слово "смерч "обьясните почему нет мягкого знака !?

К Лили стали приглядываться аристократические роды. За ней приударили даже Мародеры: Она чувствовала оценивающее внимание постоянно. И наличие рядом Снейпа мешало ее планам. Она должна была быть, как жена Цезаря, - выше подозрений. Но избавиться от безумно любящего ее, верного подростка, готового помочь во всем, было сложно.

Он постоянно был рядом, влюбленно молчал и ни на что не обижался. Сцена была отыграна как по нотам. Абсолютно верно предположивший, откуда его врагами стало известно об изобретенном им самим заклинании, униженный перед любимой девушкой, униженный, возможно, с помощью любимой девушки, Снейп вышел из себя и обозвал ее грязнокровкой.

Можно было оскорбляться, уходить с высоко поднятой головой и прекращать всякие отношения. Что она и сделала. А Снейп всю ночь простоял под портретом, скрывающим вход в гостиную Гриффиндора, вымаливая у нее прощение. Лили искренне недоумевала, неужели он действительно не понимает, что, считай она его своим другом, дорожи она им, одно слово, сказанное в запале, никогда бы ни на что не повлияло.

Под утро она его простила, но сделала это таким образом, что было ясно - прежних отношений не будет, и вообще никаких отношений не.

После разрыва с Северусом она начала встречаться с Джеймсом. Проще было завести роман с человеком с собственного факультета.

Какое-то время она сомневалась, может, стоит предпочесть Блэка: Но узнав, что Сириус полностью разорвал отношения с семьей и фактически переселился к Поттерам, решила, что это того не стоит. Джеймс тоже был весьма симпатичен, а его родители были вполне милыми людьми, которые, казалось, не возражали, чтобы Обретенная вошла в их семью.

В общем, жизнь заиграла новыми красками. Летом, перед шестым курсом, она влюбилась. И, разумеется, не в Джеймса. Лили встретила его на Косой аллее.

Это был молодой, очень красивый маг. Он был высок, черноглаз и черноволос, весьма остроумен, хорошо одет и, похоже, не беден. Он сам подсел к ней за столик в кафе Флориана Фортескью. Арканус задорно ухмыльнулся, достал из кармана монету и трансфигурировал ее в каменный цветок лилии. После этого предложил Лили обратить превращение. Она билась три часа. Ни Фините Инкантатем, ни Пристинам Формам 2 - ничего не помогало.

Арканус только улыбался, каждые полчаса заказывал ей новую порцию мороженого и уверял, что он совершенно никуда не торопится: У Лили ничего не вышло. Она сунула цветок в карман, чтобы продолжить позже. В общем, все закончилось тем, что он предложил встретиться еще. А потом еще. А потом еще и еще. Все было так невинно. Он ни разу не делал попытки даже взять ее за руку, не то чтобы поцеловать.

Но при этом каждый раз назначал ей новую встречу, показывая этим свой неподдельный интерес. Лили от этой неопределенности просто сходила с ума. В конце концов, они даже перестали назначать время. Просто приходили к открытию кафе- Фортескью и проводили весь день вместе, гуляя и болтая.

В каком слове орфоргафическая ошибка -увлечся,беречь,смерчь,горечь???

В одно из своих свиданий они встретили у Гринготтс Альбуса Дамблдора. Лили с восторгом познакомила профессора со своим новым другом любимым Директор как-то странно посматривал на ее спутника, но общался с ним весьма дружелюбно. К концу лета Лили была уже настолько влюблена, что могла думать только о. Но в последнюю неделю августа Арканус просто пропал. Перестал приходить на Косую аллею. Лили не знала, что делать. До отъезда в школу она извелась сама и извела всех вокруг.

Больше всего доставалось родителям и Петунии. Старшая сестра Лили уже год встречалась с Верноном Дурслем, дело двигалось к свадьбе, и она выглядела вполне счастливой и довольной своей жизнью.

Вот это-то довольство и счастье и не давало Лили покоя! Как кто-то может быть счастливым, если ей, Лили, так откровенно плохо? В общем, отношения с семьей оставляли желать лучшего, когда первого сентября Лили, худая и бледная, подурневшая от переживаний, похожая на собственную тень, села в Хогвартс-экспресс. А в конце месяца к ней прилетела сова от Аркануса. Стоит ли говорить, что до разговора дело не дошло. Лили в тот же вечер удрала из Хогвартса к Арканусу и с порога упала в его руки как перезрелая груша.

Они сразу очутились в постели. И она была счастлива. Она была на седьмом небе. Больше она его никогда не видела. На память он ей оставил только каменный цветок лилии, который до сих пор отказывался превращаться в монету, опровергая статью Альбуса Дамблдора, и еще один подарок - к Рождеству Лили поняла, что ждет ребенка.

Она поняла, что ее жизнь полностью разрушена. Что она пропустила все возможные сроки для решения проблемы. Что о браке с Поттером можно забыть. Что ее ждет судьба матери-одиночки. Что ее жизнь будет еще хуже, чем у Эйлин Принс. И как она вообще будет скрывать свое положение в школе? Она просто сидела после отбоя на полу у двери ванной старост на пятом этаже и ревела в голос, когда ее нашел Дамблдор. Он поднял Лили, встряхнул и повел в свой кабинет. Там он усадил ее в кресло, налил ей чаю и спросил: Она не хотела посвящать его в свои проблемы.

Но после нескольких глотков чая, ее словно прорвало. Лили рассказала директору все: Каменный цветок она вытащила из кармана и положила на стол перед директором. Дамблдор достал палочку и сделал над ним несколько пассов.

Он не превращается обратно в монету. Я бьюсь над этим каждый день. Дамблдор какое-то время молчал, а потом, тяжело вздохнув, сказал: Подобные превращения очень темная материя.

Светлый маг никогда не будет так насиловать природу. Необратимая трансфигурация - это насилие, возможное лишь с использованием темных искусств. В мире практически нет магов подобной силы. И я узнал магическую подпись на этой вещи. Она прослеживается абсолютно четко.

Мне известен волшебник, оставивший. Он должен узнать о ее положении. Магический мир знает его как лорда Волдеморта. Еще летом, когда мы столкнулись на Косой аллее, мне почудилось что-то неуловимо знакомое в твоем спутнике. Возможно, что-то в пластике или в мимике. Но лорд - мастер личин. Какое-то время директор сидел, задумавшись, не обращая внимания на застывшую Лили, лишь что-то тихонько бормоча, словно рассуждая про себя: Дамблдор поднялся с кресла, подошел к книжному шкафу, вытащил большой потрепанный том и стал спешно перелистывать страницы.

Лили показалось, что внутри все заледенело: Ее использовали для какого-то ритуала? Дамблдор молча листал книгу, не обращая на нее внимания. Какой чертов ритуал, сэр? Директор протянул том Лили. Лили взяла книгу и посмотрела на страницу. В глазах стояли слезы, все двоилось и расплывалось. Она изо всех сил старалась сфокусироваться на тексте. И наконец, ей это удалось. Я не знаю латыни! Дамблдор сел в свое кресло-трон.

Он выдержал вполне себе театральную паузу, внимательно глядя на нервничавшую все сильнее Лили, а потом сказал: В древности считалось, что кровь обладает сильными магическими свойствами. Что кровь приносимого в жертву дает тому, кто ее использует, силу, а иногда и душу жертвы. Причем совершенно необязательно при этом лишать жертву жизни, достаточно лишь одной раны, нанесенной самим магом или помощником. Самой сильной кровью во все времена считалась кровь невинной девушки.

Так что, девочка моя, ты принимала участие в ритуале усиления магической силы волшебника при помощи крови Обретенной. Ты никогда не задумывалась, Лили, почему чистокровные семьи так заинтересованы именно в девушках Обретенных, гораздо сильнее, чем в юношах? По преданию, ничем, кстати, не подкрепленному, Обретенная не только обновляет кровь рода, не нанося ущерба родовой магии, но и усиливает магическую силу своего первого мужчины.

В любом случае, я полагаю, тебе чрезвычайно повезло, что ты еще жива. Зная Волдеморта, удивлен, что он оставил тебя в живых после ритуала.

Лили замерла, а потом пробормотала: Видимо, ритуал прошел неудачно. А в том, что это предание - всего лишь предрассудок. Я борюсь с этими предрассудками уже более полувека. К сожалению, не очень успешно. Из-за этого предрассудка я в таком положении! И что теперь у меня родится? Что может родиться от монстра, от урода, от маньяка-садиста? Я еще никого так ненавидела, как это чудовище и его ребенка. Я хочу уничтожить их обоих!

И ритуал на крови Как бы это все не повлияло на младенца Я хочу от него избавиться! Лили смотрела на Дамблдора. Великий светлый волшебник сидел, прищурившись, словно просчитывая какие-то варианты. Потом он в упор взглянул на Лили и произнес: Если хочешь отомстить и уничтожить лорда, ты будешь слушать меня! И ребенка ты родишь. Есть несколько вариантов, при которых он послужит общему благу. И делу избавления мира от самого темного волшебника последнего столетия.

Лили потрясенно смотрела на директора и умоляюще прошептала: Как я буду рожать? Это разрушит мою жизнь. Для меня все будет кончено. Я даже школу не смогу закончить. Это же только шестой курс.

Иллюзию буду поддерживать. Рожать будешь у родителей. Тебе придется с ними договариваться, чтобы они какое-то время заботились о малыше. Если сможешь, тогда спокойно окончишь школу и выйдешь замуж за Джеймса. Хотя ему-то рассказать придется. Но семью Поттеров я беру на. Думаю, смогу их убедить. Хотя Дорея - тертый калач. С ней, пожалуй, будет сложнее. Нет, они были приветливы. Было видно, что они за женитьбу Джеймса на Обретенной обеими руками и ногами, но им не очень нравится сама Лили.

А мать Джеймса, Дорея, разглядывала ее, как букашку под микроскопом, и иногда чуть заметно поджимала губы, словно бы говоря, ну, раз других вариантов ждать не приходится В любом случае, если бы Лили не была Обретенной, она никогда бы не согласилась на их брак.

Лили тогда спросила, кем Джеймсу приходится Сириус. Поттер со смехом сказал, что тот ему двоюродный племянник. Но ни фига не слушается дядю. Какое-то время она сидела тихо, обдумывая ситуацию, но потом до нее дошло главное: И школу она окончит, и замуж она выйдет, и ребенок, если правильно построить разговор с родителями, не будет помехой. Волна благодарности затопила Лили. Она была готова сделать для директора все, что он попросит.

Тогда учти, год у тебя будет тяжелый. Экзамены придется сдавать экстерном. Она в последний раз воспользовалась помощью Северуса, который все для нее разжевал, положил в рот и протолкнул внутрь.

Правда, он как-то странно на нее посматривал. Как будто хотел что-то спросить. Иногда ей казалось, что он даже рот открывал для вопроса, но потом замолкал, словно опасаясь, что она вообще перестанет обращаться к. Даже за помощью в учебе. В начале лета Лили вернулась в Коукворт к семье. Дамблдор снял чары перед тем, как отправить ее порталом прямиком к дому родителей. Когда миссис Эванс открыла дверь и увидела, что ее несовершеннолетняя дочь глубоко беременна, ей стало плохо с сердцем.

Вернону Дурслю, который приехал на выходные для того, чтобы официально попросить руки Петунии и обсудить предстоящую свадьбу, пришлось вызывать для будущей тещи скорую. А приехавшие врачи оказывали помощь уже не только миссис Эванс, но и мистеру Эвансу, и даже Петунии.

Бедный Вернон в ожидании скорой только носился между тремя смертельно бледными людьми в гостиной, не зная, чем он еще может помочь и кому помогать первому. Лили же, рыдая, убежала в свою комнату и заперлась. Только на следующий день, ее родители, немного придя в себя, смогли убедить ее выйти и все обсудить.

Лили рассказала им душещипательную историю про темного мага, который использовал ее в своих сомнительных целях и опоил ее любовным зельем, что сама Лили ничего не соображала, что случившееся фактически было магическим изнасилованием. Что она не хочет этого ребенка, ненавидит его, но поздно уже что-либо исправлять. В принципе она не сильно грешила против истины, лишь слегка переместив акценты: Беседа закончилась тем, что Лили и ее родители прорыдали весь день, обнявшись.

Мистер Эванс был простым рабочим на единственной в городке фабрике. Единственное, чего он хотел, чтобы его дочки были счастливы и здоровы. И чтобы они смогли найти свой путь в жизни.

Петуния уже, считай, пристроена. Вернон - нормальный парень. А вот малышка Лили. Какой-то мерзавец захотел сломать ей жизнь. Но этот номер у него не пройдет. Конечно, он и миссис Эванс дадут своей девочке возможность закончить школу и устроить жизнь.

А там, глядишь, она и переменит мнение о малыше. Он ведь ни в чем не виноват. А они пока просмотрят за ребеночком. На то они и ее родители. Так он Лили и сказал.

Лили просияла лицом и бросилась обнимать отца. И только Петуния, переглянувшись с Верноном, сказала, что оставлять младенца на руках пожилой пары - безответственно. В принципе Лили было все равно, что думает ее сестра. В конце июня у Лили родилась девочка. Она отказывалась даже смотреть на нее, не говоря о том, чтобы взять ее на руки и покормить. Даже имя малышке давать не стала. Это сделала приехавшая помочь родителям Петуния. Она же носилась со справкой из больницы по инстанциям, оформляя документы.

Так в мире маглов появилась Мелисса Эванс. А ее мать вернулась в школу чародейства и волшебства. Последний год в Хогвартсе был напряженным. Дорея Поттер, в девичестве Блэк, воспитанная в семье, не чуравшейся темной магии, была великолепно осведомлена о ритуале усиления магической силы. Она прекрасно поняла, что ее Джеймсу ничего в этом плане уже не светит.

И резонно полагала, что никакое обновление крови не стоит того, чтобы принимать в семью порченую маглокровку, да еще и с прицепом. Кому нужны чужие дети? Вот и Дорее и Карлусу Поттерам неродная внучка была нужна, как оборотню пятая лапа.

Их не могли убедить никакие аргументы. Что девочку они вообще не увидят. Что за ней ухаживают родители Лили. А уж слова об общем благе ни на Карлуса, ни тем более на Дорею вообще не действовали. Мифическое общее благо их не интересовало, а благо семьи Поттер в целом и Джеймса Поттера в частности даже.

Джеймсу, кстати, тоже не особо улыбалось быть номером два. Не укладывалось это в его картину мира, где он был первым, единственным и неповторимым. В общем, Великий светлый маг ушел несолоно хлебавши. Однако отказываться от своих планов не собирался, поэтому в школе продолжил обработку Джеймса.

Вызвав того на беседу, он за чаем с лимонными дольками рассказал о роли Волдеморта, о том, что Лили обманули, опоили, чуть ли не изнасиловали. О том, как неблагородно и недостойно гриффиндорца бросать любимую девушку в такой ситуации.

И да, об общем благе тоже не забыл. Никто не скажет, что же повлияло на Поттера в конечном итоге, прочувствованная речь директора или зелье доверия, которым были пропитаны лимонные дольки, но Джеймса замкнуло.

Решив, как рыцарь без страха и упрека, защитить Лили, он твердо заявил родителям, что свадьбе. Мол, девушка ему нравится, да к тому же она Обретенная, а на ком ему еще жениться, если через мать он породнился практически со всеми чистокровными семьями. Твердость его благородных намерений, правда, была слегка поколеблена заявлением отца и матери, что они лишат его наследства и изгонят из рода. И не понятно, чем бы кончилось это противостояние, если бы родители Джеймса не заразились драконьей оспой и не умерли в один день, в конце года.

Где двое пожилых волшебников, практически безвылазно сидящих в собственном мэноре и никогда не встречавшихся не то что с перуанскими змеезубами 3но и с драконами вообще, могли подхватить эту болезнь, - так и осталось неизвестным. После их смерти Джеймс был свободен поступать так, как считал нужным. А он считал нужным поступать так, как ему советовал в приватных беседах профессор Дамблдор.

А в начале июня года в автокатастрофе погибли и родители Лили. Мистер и миссис Эванс впервые за всю свою жизнь решили на годовщину свадьбы съездить на неделю отдохнуть на побережье.

Вырваться из Коукворта, подышать свежим морским воздухом и пожать руку мистеру Солнце. Это путешествие подарили им недавно поженившиеся Вернон и Петуния. Они же согласились присмотреть за годовалой Мелиссой. До отеля чета Эванс так и не добралась. Похороны организовывал Вернон, пока Петуния в полной прострации сидела в гостиной родительского дома на диване в обнимку с малышкой, не будучи в силах даже заплакать.

Лили на погребение не приехала, хотя Петуния и нашла возможность сообщить о трагедии. Без сопровождающего ее мага паб она, конечно, увидеть не могла, но подождать какого-нибудь странно одетого человека ей ничего не мешало. Увидев мужчину в шортах, фрачном пиджаке и ковбойских сапогах, Петуния поняла, что это волшебник.

Только они могли так по-дурацки сочетать несочетаемое. Она подошла к нему и попросила отправить сову в школу Хогвартс для ее сестры-колдуньи. В ответ Лили прислала записку, что сдает выпускные экзамены и не может выбраться из школы, что она скорбит с Петунией, но от результатов ТРИТОН зависит ее будущее. А еще в письме не было ни слова о Мелиссе, будто девочки и в природе не существует.

После похорон Вернон посмотрел на растерянную Петунию с ребенком на руках и сказал, чтобы она собрала вещи и документы девочки, они забирают ее с. И раз у крошки такая мать, они сами о ней позаботятся, места хватит: Дурсли недавно купили коттедж в пригороде Лондона, Литтл-Уингинге. Когда Петуния заикнулась о доме родителей в Коукворте, Вернон подумал и сказал, что его надо продавать, а деньги положить на отдельный счет.

Если Лили объявится новый адрес, слава Богу, знает и заговорит о родительском наследстве, они отдадут ей половину, а вторая половина пригодится Мелиссе, когда та вырастет. Ведь бедной девочке на мать рассчитывать не приходится. В таком настроении они и покинули Коукворт навсегда. Петуния так и не простила Лили того, что она не приехала проститься с родителями. Хотя никому никогда в жизни в этом не призналась. Ожидая Избранного Сразу после окончания школы Лили переехала к Джеймсу в Годрикову Впадину, и буквально через несколько недель они поженились.

Шафером Джеймса был Сириус Блэк. К величайшей радости Лили, Сириус наконец-то съехал от Поттеров. Умер его дядя, Альфард Блэк, и оставил ему свой дом и приятную сумму денег. Петуния и Вернон на церемонии не присутствовали. За пару дней до свадьбы Лили пригласила Дурслей в ресторан, чтобы познакомить их со своим женихом. Буквально после приветствия Лили обозначила свою позицию по Мелиссе: Но это не значит, что они не заберут ее. На резонный вопрос Петунии и Вернона, а почему собственно Лили считает, что они вообще обязаны заботиться о ее дочери при живой матери, внятного ответа не последовало.

После долгого неловкого молчания пытались говорить на нейтральные темы. Вернон заговорил с Джеймсом об автомобилях, спрашивая, какую машину тот водит.

Джеймс рассказал о своей гоночной метле. Не понявший издеваются над ним или говорят серьезно, Дурсль предположил, что в магическом мире, должно быть, не очень хорошие зарплаты, если волшебники передвигаются на таких некомфортных приспособлениях. В ответ Поттер рассказал о своем сейфе в Гринготтс и описал размер своего состояния, хранящегося там в виде чистого золота.

А поскольку разговор коснулся денег, Петуния и Вернон сообщили о продаже дома семьи Эванс и предложили Лили забрать половину наследства родителей. Вместо Лили ответил Джеймс, пошутив по его мнению, вероятно, удачночто эти гроши Дурсли могут оставить себе на бедность. Тогда же, практически сразу после свадьбы, четверка Мародеров и Лили присоединились к организации Альбуса Дамблдора, созданной для борьбы с Лордом Волдемортом и Пожирателями смерти, Ордену Феникса.

Орден был неофициальным образованием, не имевшем к Министерству магии и Аврорату ни малейшего отношения, по сути, гражданским ополчением, состоящим в основном из недавних выпускников Хогвартса. Прюетты, Маккинноны, Лонгботтомы, Боунсы окончили школу всего на пару-тройку лет раньше Мародеров и Лили.

Все они входили в боевую группу Ордена и более чем активно участвовали в акциях против пожирателей. Координировал работу боевого звена Ордена и сотрудников Аврората, близких к Альбусу Дамблдору, друг последнего Аластор Муди. Муди был старым опытным аврором, легендой Министерства магии. В ходе этой войны он неоднократно попадал в различные переделки, каждый раз выходя из них живым, но отнюдь не невредимым.

Он уже потерял ногу и глаз, а лицо его было обезображено многочисленными шрамами. Однако, несмотря на это, он оставался в строю и на покой не собирался. Изначально члены Ордена только следили за Пожирателями, наводили на них Аврорат, пытались вычислять и срывать операции противников.

Затем стали угрожать волшебникам, симпатизирующим Лорду Волдеморту и ПСам, недвусмысленно давая понять, что делать этого не стоит. Не брезговали и покушениями. Для молодой четы Поттеров падение Лорда было делом чести. А Лили в принципе считала, что сможет успокоиться, только увидев могилу Волдеморта и по возможности сплясав на ней джигу. И поскольку работать никому из них: Нужно также заметить, что работоспособность организации, учитывая ее неофициальный статус, целиком зависела от пожертвований сочувствующих.

И именно Поттер и Блэк взяли на себя в то время практически полное финансирование его операций. К лету года стало понятно, что позиция Темного Лорда и Пожирателей укрепилась. К ним примкнули оборотни, а также малые магические народы, которым были обещаны признание, более активное участие в жизни волшебного мира и в будущем, может быть, возможность пользоваться волшебными палочками.

Положение Министерства магии стало настолько шатким, что глава департамента по магическому законодательству Бартемиус Крауч продавил законы, упростившие привлечение к ответственности, процедуру следствия и вынесение решений о наказаниях. Была открыта настоящая охота на сторонников Темного Лорда. Гитлер вовсе не чувствовал себя ущербным среди генералов, как этого следовало бы ожидать от бывшего ефрейтора.

смерч как пишется с мягким знаком или

Хотя он и был всего лишь Meldeganger, ему удалось освоить премудрости военной тактики. Не исключено, что он стал бы офицером, если бы был гражданином Германии. Он мог закончить войну командиром батальона, но этому помешали какие-то формальности [27]. Как бы ни высмеивал бывший подполковник Уинстон Черчилль бывшего ефрейтора Гитлера, фюрер, похоже, не страдал комплексом неполноценности в отношениях с генералами, обогнавшими его в званиях. Хотя польская армия насчитывала менее одного миллиона человек, поляки начали призыв резервистов, но мобилизация была еще очень далека от завершения, когда на страну двинулись войска Бока человек и Рундштедта человек.

Люфтваффе уничтожила большую часть польской авиации на земле и сразу же завладела господством в воздухе, которое играло важнейшую роль в продолжение всех шести лет войны. Неэффективно действовала и противовоздушная оборона, если где-то она и. Действия польских войск сковывались и потоками беженцев, заполнивших дороги. Бомбежки и пулеметные обстрелы с воздуха еще больше усиливали панику и хаос.

Гитлер, опасаясь нападения с запада, хотел провести польскую кампанию как можно быстрее. Правительство Невилла Чемберлена объявило войну Германии только в Бездействие союзников можно лишь объяснить боязнью массированных воздушных налетов германской авиации на Лондон и Париж. Правда, надо признать и другое: Передовое ударное воздушное соединение британских ВВС появилось во Франции лишь 9 сентября, а на следующий день начали прибывать подразделения британских экспедиционных сил во главе с лордом Гортом.

Удивительно, но союзники не осознавали, что Гитлер боится их нападения с запада, пока он решает свои проблемы на востоке. Вильгельм Кейтель в письме заместителю начальника тюрьмы в Нюрнберге в году утверждал, что Гитлер больше всего опасался заключения секретных соглашений между Францией и Бельгией, с одной стороны, и между Британией и Голландией — с.

Гитлера не должно было волновать ни то ни другое. Правительства Франции и Британии, не говоря уже о нейтральных бельгийцах и голландцах, и в мыслях не держали предпринять что-либо столь экстраординарное и дерзновенное. Чемберлен ввел в состав кабинета давнего оппонента нацизма Черчилля, наделив его полномочиями первого лорда адмиралтейства, отвечающего за военно-морской флот.

И это, пожалуй, все, что тогда сделала Британия в пику фюреру, если не считать безуспешного воздушного налета на морскую базу Вильгельмсхафен и сброса над Германией двенадцати миллионов листовок, призывавших немцев свергнуть поджигателя войны.

Вряд ли такое могло случиться в преддверии одной из величайших побед, которую вскоре фюрер запишет на свой счет. Эту тактику нацисты будут использовать и впоследствии, но уже в Польше она привела к тому, что от рук соседей и отступающих польских войск погибло около семи тысяч этнических немцев [29].

Тотальная расовая война развернется по всему континенту, но если поляков толкало на убийство опасение предательства, то нацистами двигали совсем иные, сугубо расистские мотивы. Правительство Польши бежало в Люблин, а оттуда в Румынию, где поляков вначале приняли доброжелательно, но потом под давлением Гитлера интернировали. В ночь на 6 сентября Франция вторглась в Германию, чисто формально.

По приказу главнокомандующего генерала Мориса Гамелена французские войска выдвинулись в Саар на глубину пять миль и по фронту пятнадцать миль, захватив около дюжины покинутых немецких деревень.

Во Франции проходила мобилизация, никаких дальнейших действий не последовало, и через пять дней французы вернулись на прежние позиции, получив приказ заниматься рекогносцировкой.

Несмотря на многолетние угрозы, исходившие от Гитлера, поляки не построили долговременных оборонительных фортификаций, полагаясь на контратаки. Но в начале сентября центр Варшавы оброс баррикадами, противотанковыми рвами и бочками со скипидаром, готовыми взорваться в любой момент. Гитлер планировал взять Варшаву до того, как 21 сентября соберется американский конгресс, с тем чтобы поставить весь мир перед совершившимся фактом. Однако планы его сорвались. До этого дня у немцев все шло как по маслу, но 9 сентября ночью Познанская армия генерала Тадеуша Кутшебы и изрядно побитая Поморская армия перешли реку Бзура и атаковали фланг германской 8-й армии, завязав трехдневное сражение при Кутно, в котором была выведена из строя целая немецкая дивизия.

Натиск поляков удалось отразить только с помощью танков й армии, снятых с осады Варшавы.

смерч как пишется с мягким знаком или

Немецкая и итальянская пропаганда утверждала, будто польская кавалерия нападала на германские танки с пиками и саблями, но это, конечно, чистейшей воды выдумка. Вермахт в полной мере обладал и тем и другим, отдельные солдаты в случае необходимости могли подменить танкистов или артиллеристов, а фельдфебели и унтер-офицеры — офицеров.

Кроме того, первыми напали немцы, и в этом тоже было определенное преимущество. В году офицер-гвардеец и будущий военный историк Майкл Говард на специальных курсах изучал особенности германской армии — организацию, доктрину, тактику, структуру, вооружения, даже обмундирование. Истоки, видимо, надо искать в прусском юнкерском государстве XVII века, позволявшем самым способным молодым людям из среднего класса находить себе применение в армии.

Человек в военной форме пользовался особым статусом, уважением и почетом. Гинденбурга, генерала, проигравшего войну, немцы избрали своим президентом. За семьдесят пять лет немцы развязали пять агрессивных войн, и, как отмечал Говард, когда дело доходило до рытья траншей и стрельбы из гаубиц, то у них это получалось лучше, чем у.

Блицкриг требовал четкой координации действий всех родов войск, немцы добились в этом совершенства, союзники потратили три года на то, чтобы сравняться с. Русские мстили полякам за поражения в году, хотели получить доступ в Прибалтийские государства и создать буферную зону против Германии. Всего этого они добились, не встретив какого-либо серьезного сопротивления и потеряв лишь человека [32]. Поляки оказались между германским молотом и советской наковальней, обретя независимость и свободу лишь в ноябре года, через полстолетия.

Весной года Красная Армия вывезла польских офицеров, сдавшихся в соответствии с Женевской конвенцией, которых расстреляли в Катынском лесу под Смоленском. Он все же натер мозольный пузырь на указательном пальце к концу третьего дня безостановочного убийства. В общей сложности в Катынском лесу и в других местах были расстреляны 21 польских военнослужащих: Когда немцы 17 апреля года обнаружили массовые захоронения, то Геббельс сообщил всему миру о кровавой бойне в Катыни, но советская пропаганда свалила вину на нацистов.

Британский Форин оффис сознательно принимал эту ложь за чистую монету вплоть до года, хотя обвинения против немцев в части катынских расстрелов не были поддержаны на Нюрнбергском процессе.

К середине сентября немцы продвинулись за Варшаву, взяли Брест-Литовск и Львов, и между ними и русскими произошли случайные столкновения: Министр иностранных дел Германии Риббентроп вылетел в Москву на переговоры о демаркационных разграничениях.

Немцы ушли из Брест-Литовска и Белостока, оказавшихся в русском секторе, и четвертый раздел в истории Польши таким образом состоялся. Мы должны готовиться к ней всесторонне. Альянсы, не ставящие целью войну, бессмысленны и бесполезны. Через три дня немцы выразили готовность помочь израненному городу, но многие поляки в этом уже не нуждались.

Полевые кухни действовали, пока на них были направлены кинокамеры. К 5 октября Польша прекратила сопротивление. К счастью, смогли бежать около девяноста — ста тысяч поляков — через Литву, Венгрию и Румынию и далее на запад — и вступить в ряды армии генерала Владислава Сикорского, премьер-министра в изгнании, находившегося в Париже и сформировавшего правительство в изгнании в Анжере. В русском секторе НКВД арестовал около ста тысяч поляков — аристократов, интеллектуалов, политиков, профсоюзных и церковных деятелей, ветеранов русско-польской войны — годов, всех, кто мог создать ядро нового национального руководства, и сослал их в концлагеря, откуда практически никто не вернулся.

За четыре недели кампании немцы потеряли человека убитыми и 27 — ранеными. Потери поляков были значительно больше: И он не преувеличивал. Расправы над населением начались сразу же, как только немцы вступили в Польшу.

Освободить место для высшей расы, то есть исчезнуть, должны были многие тысячи Untermenschen недочеловеков — славян и евреев: Согласно расово-политической идеологии нацизма его врагами автоматически становились почти все поляки, и к ним следовало относиться соответственно.

В насилии активно участвовал вермахт. С 26 октября управление страной было передано гражданской администрации, но к этому времени германская армия без каких-либо особых указаний сожгла более городов и деревень и убила тысячи польских военнопленных [37]. Уже после войны немецкие солдаты заявляли офицерам союзных войск, будто им не было известно о геноциде против славян и евреев или до них доходили только слухи об издевательствах, но все это не что иное, как откровенная ложь. Подразделения Schutzstaffel СС — охранные отряды были созданы первоначально для охраны национал-социалистической партии.

Формально они являлись независимым Gliederung формированием партии, возглавлявшимся рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером. В ранние дни эта организация предоставляла телохранителей для нацистских уличных и пивных ораторов. Со временем, особенно после ликвидации главарей СА штурмовиковона переросла в гигантский спрут, охвативший основные сферы государственной деятельности.

В подчинении рейхсфюрера СС находились концлагеря и лагеря смерти, служба государственной безопасности СД — Sicherheitsdienst. СС располагали собственными центрами профессиональной подготовки, складами, имели управления и отделы, отвечавшие за самые разнообразные направления: В СС были свои промышленные и сельскохозяйственные предприятия.

И все эти многочисленные службы, департаменты, учреждения и предприятия существовали отдельно от остальной части государственной системы [39]. Изуверская сущность СС проявилась сразу же: На следующий день в Мроче они расстреляли девятнадцать сдавшихся польских офицеров.

По всей Польше оккупанты начали сгонять евреев в гетто. Этой участи не избежали и евреи-фермеры, несмотря на очевидный ущерб для обеспечения продовольствием новой восточной сатрапии Третьего рейха. Уже тогда стало ясно, что война против евреев для нацистов была важнее войны с союзниками.

В самый священный для евреев День искупления Йом-Кипур нацисты заперли тысячи евреев в синагоге Быдгоща, запрещая пользоваться туалетами и вынуждая их очищаться молитвенными платками. Но самое худшее было еще впереди. Желая защитить Ленинград от нападения немцев, Сталин решил превратить Финский залив во внутреннее советское море, несмотря на то что его северное побережье принадлежало Финляндии, а большую часть южного берега занимала Эстония. Латвия, Литва и Эстония под давлением согласились на то, чтобы Красная Армия заняла ключевые позиции.

Могущественная Россия окружала их с трех сторон, и им ничего не оставалось, как уступить. С Финляндией все было гораздо сложнее, хотя она граничила с Россией на протяжении восьмисот миль, и в ее городах и поселениях жили выходцы из России.

Как пишется: "смерч" или "смерчь"?

В октябре года Сталин вызвал финнов в Москву и ознакомил с советскими требованиями. Тем временем в Финляндии началась мобилизация. Сталин и Молотов хотели арендовать на тридцать лет морскую базу на полуострове Ханко, получить арктический порт Петсамо Печенгатри небольших острова в Финском заливе и сдвинуть границу на Карельском перешейке, которая находилась всего лишь в пятнадцати милях от Ленинграда.

В обмен на квадратных миль территории русские предложили финнам квадратные мили земли в Карелии вокруг Реполы и Порайорпи. На первый взгляд условия сделки могли показаться вполне приемлемыми, но передача России стратегически важных территорий означала бы для Финляндии потерю суверенитета, и финны решили воевать. Вряд ли способствовала переговорам и ремарка Таннера по поводу их якобы общего со Сталиным меньшевистского прошлого.

Большевистский вождь никак не мог посчитать это замечание как комплимент. Мир приготовился следить за тем, как еще одна маленькая нация избивается тоталитарным циклопом. Русские начали войну, имея танков, самолетов и абсолютную уверенность в быстрой победе, как в Польше [41]. Красная Армия наступала на четырех участках границы. А на самом северном участке я армия должна была захватить Петсамо и Наутси и отрезать страну от арктических морей. Земля настолько промерзла, что красноармейцам приходилось взрывать ее динамитом, а потом уже рыть окопы.

Это несложно было делать вначале, когда русские танки шли без прикрытия пехоты и в темноте, особенно длительной в арктическую зиму. Больше всего от финнов досталось пяти дивизиям 9-й армии, наступавшим в центре. Казалось бы, бескрайняя глухомань должна была помогать интервентам, но озера и густые леса заводили русские войска в засады, чему способствовали и необычайно сильные морозы — до минус пятидесяти градусов Цельсия.

От железной дороги Ленинград — Мурманск в сторону финской границы отходила только одна ветка, и русские войска, овладевшие Саллой в центральной части Финляндии, были отброшены обратно, так и не дойдя до Кемиярви. Финны жгли свои фермы и деревни, навешивали мины-ловушки на домашних животных, уничтожали все, что могло дать русским прибежище и еду, и, мастерски владея лыжами и знанием местности, расставляли мины на лесных тропах, вскоре исчезавших под снегом.

Одну из самых успешных операций — и ее можно поставить в ряд наиболее важных сражений Второй мировой войны — по уничтожению русских й и й дивизий финны провели вокруг руин деревни Суомуссалми. Это поселение лесорубов, рыбаков и охотников, насчитывавшее четыре тысячи человек, 9 декабря было захвачено й Тульской моторизованной стрелковой дивизией, которую затем отрезала финская 9-я бригада полковника Яльмара Сииласвуо.

Русское командование, рассчитывая на быструю победу, отправило солдат в декабре в субарктическую Финляндию, не обеспечив зимней одеждой и валенками, о чем финны узнали из радиосообщений, которые передавались, и это тоже не менее удивительно, en clair, без кодирования.

Замерзающие, голодные и отрезанные 9-й бригадой, красноармейцы через две недели, накануне Рождества, попытались бежать на восток по льду озера Киантаярви. Историк русско-финской Зимней войны лаконично написал: Солдаты русской й дивизии, посланные на выручку й, слышали, как погибают их товарищи, но им не было приказано идти.

Финны обстреливали из минометов их полевые кухни, лишая красноармейцев горячей еды, а когда русские солдаты разводили костры, финские снайперы убивали их с верхушек деревьев, ориентируясь по силуэтам на снегу [45].

В равной мере возникали проблемы с бронетехникой: Сон для солдат й армии был действительно недоступен: Водка же оказывала медвежью услугу: Малейшее ранение на морозе вызывало гангрену.

Замерзшие трупы складывались штабелями, по мере того как финны очищали от русских сектор за сектором. К 5 января финны взяли в плен около тысячи красноармейцев и убили свыше двадцати семи тысяч; семьсот солдат и офицеров успели сбежать на восток обратно к прежним позициям.

Сами финны потеряли девятьсот человек. Один из офицеров полковника Сииласвуо сказал ему: Под Суомуссалми финны захватили 42 танка, полевых орудия, грузовиков и тысячи конических шлемов Красной Армии — буденовок, которые они потом использовали в диверсионных операциях. Они взяли у русских больше военной техники, чем ее поступило к ним из других источников, — несмотря на все заверения Лиги Наций о поддержке Финляндии 14 декабря Советский Союз был исключен из этой организации и желание западных союзников оказать содействие верховный военный совет союзников после долгих дебатов 5 февраля согласился направить помощь, но уже было поздно.

Сделал свои выводы и Гитлер — правда, они оказались неверными. Расправа Сталина с офицерским корпусом в году существенно ослабила Красную Армию. Расстреляли начальника Генштаба маршала Тухачевского, а с ним погибла и новая стратегия создания крупных бронетанковых формирований для действий в глубине вражеской территории.

Генерал Константин Рокоссовский его пытали, но не расстреляли, несмотря на польское происхождение говорил позднее, что чистка нанесла армии больше морального ущерба, чем если бы артиллерия била по своим войскам: В — годах были расстреляны трое из пяти маршалов, тринадцать из пятнадцати командующих армиями, пятьдесят семь из восьмидесяти пяти командующих корпусами, из комдивов и из комбригов [46].

В общей сложности были убиты или посажены в тюрьму 43 офицеров; на свободу вышли 20 Сталин спросил Рокоссовского после освобождения из заключения, во время которого ему выбили восемь зубов и сломали три ребра, где он пропадал. После ответа Рокоссовского Сталин рассмеялся и сказал: В Финляндии советские командующие начали понимать важность взаимодействия танковых частей, пехоты и артиллерии. Потери русских были велики, но они всегда могли их возместить. Как сказал один финн после сражения при Кухмо: Когда бои на Карельском перешейке приняли затяжной характер, финны в отличие от русских не могли позволить себе и дальше проливать кровь.

Зимняя война показала также, что русские сражаются упорнее, защищая свою родину-мать, чем в нападении. Это справедливо и в отношении германского отечества. Гитлер же понял только одно: Сталин в конце тридцатых годов уничтожил основной контингент лучших генералов. Черчилль тоже отметил это обстоятельство, заявив 20 января года: Нейтральные Норвегия и Швеция отказывались предоставить свои территории для перемещения войск союзников, Петсамо уже заняли русские, Гитлер закрыл восточную Балтику, и Финляндия не могла рассчитывать на существенную помощь с запада.

К марту Маннергейм потерял пятую часть своей армии, а Финляндия могла выставить только около самолетов против советскихи фельдмаршал настоял на проведении переговоров. Если не считать потерю Карельского перешейка, то условия мира были не намного хуже тех, которые выдвигали Сталин и Молотов в ноябре прошлого года. В войне погибло более русских солдат и офицеров и 25 финнов, русские потеряли самолетов, финны — На западе практически ничего не происходило ни на земле, ни в воздухе.

Британцам и французам внушали, что война — это не обязательно игра со смертью, как в Польше, и жизнь протекала заведенным порядком в играх с бюрократизмом, бестолковостью и абсурдом.

Член парламента лейборист Гарольд Николсон отметил в дневнике, что цензоры министерства информации запретили публиковать текст листовки, которую в двух миллионах экземпляров сбросили над Германией. Однако ничего фиктивного не было в войне на море. Министр авиации сэр Кингсли Вуд действительно сглупил, сказав, что британские ВВС не должны бомбить военные склады в Шварцвальде [51]поскольку там находится много частной собственности.

На флоте никто таких дурацких высказываний себе не позволял [52]. Сбили бы немцы радиомачту, моряки не смогли бы послать сигнал бедствия, и погибших было бы неа намного. Первый конвой через Атлантику отправился из Галифакса в Новой Шотландии 15 сентября года.

Наученные горьким опытом Первой мировой войны, британцы в — годах отправляли суда только в конвоях, даже вдоль побережья между Глазго и устьем Темзы. Торговые суда шли в тесном строю в сопровождении кораблей охранения. Чтобы обмануть подводного хищника, капитаны вели свои суда зигзагообразными курсами. Королевский военно-морской флот вступил в войну, имея всего лишь пять авианосцев.

Он погрузился в гебридские волны буквально за пятнадцать минут. Спаслась только половина из тысячи членов команды. На следующий месяц кригсмарине записали на свой счет еще одну победу: Три из них попали в корабль, и он, опрокинувшись, затонул в течение тринадцати минут, унеся с собой из членов экипажа.

В задачу немецких субмарин входила и установка магнитных мин на морских путях вокруг Британских островов. Благодаря отважным действиям капитан-лейтенантов Р. Уври, снявших взрыватели с двух мин в эстуарии Темзы, удалось раскрыть секрет реагирования магнитных мин на стальные корпуса кораблей. В течение месяца специалисты адмиралтейства нашли средство борьбы с этими минами, предложив обматывать корпуса кораблей электрическими кабелями для их размагничивания, — метод дегауссинга [53].

Вскоре появились и тральщики с деревянными корпусами, тянувшие за собой электрические кабели, подрывавшие мины.

Действуя у берегов Южной Америки, капитан Ганс Лангсдорф потопил десять судов общим водоизмещением свыше 50 тонн. Взрывы видели более двадцати тысяч зевак на берегу, а могли слышать по радио миллионы людей по всему миру. Спустя пять дней Лангсдорф застрелился. К концу года Британия потеряла судов водоизмещением тонн тонн на минах ; потери Германии составили тонн. В пропорциональном отношении к общему тоннажу флота потери Германии пять процентов были больше британских два процента.

В морской войне на истощение противника это имело немаловажное значение. Если бы Гитлер, придя к власти в году, уделил первостепенное внимание программе строительства подводного флота, а не люфтваффе и вермахту, то получил бы в руки силу, которая могла измором и голодом заставить Британию капитулировать. Может быть, Гитлер, осознав это обстоятельство, и выпустил 15 февраля года директиву, предписывавшую командирам субмарин топить без предупреждения все суда, в том числе и нейтральных стран, идущие в военную зону, контролируемую британцами, прежде всего в Ла-Манш.

Странно, что Гитлер не сделал этого раньше, игнорируя протесты таких нейтралов, как Дания, Швеция и Норвегия. В любом случае уже через три недели станет ясно, насколько уважительно относился Гитлер к нейтралитету Скандинавских государств. Гросс-адмирал Эрих Редер еще 10 октября года предложил Гитлеру подумать о вторжении в Норвегию для обеспечения безопасной транспортировки железных руд из рудников Галливаре на севере Швеции и создания баз подлодок во фьордах, прежде всего в Тронхейме.

Гитлер приказал ОКВ в конце января приступить к планированию вторжения. В то время фюрер не хотел отвлекать войска от намечавшегося наступления на западе. Он согласился с Редером лишь под влиянием сигналов о том, что союзники сами собираются вторгнуться в Норвегию, используя в качестве предлога оказание помощи Финляндии. Принимая решение о нанесении удара, Гитлер сказал генералу Николаусу фон Фалькенхорсту, командующему экспедиционными силами: Неизбежно немцы должны были оккупировать и Данию, с тем чтобы обеспечить себя удобными линиями коммуникаций и воспрепятствовать действиям британцев в проливах Скагеррак и Каттегат.

После подписания в Москве в середине марта советско-финского мирного договора союзники утратили предлог для интервенции в Норвегию. Тем не менее они действительно планировали вторгнуться в эту страну, с тем чтобы лишить Германию железных руд Галливаре, и начали погрузку войск в Скапа-Флоу, военно-морской гавани на Оркнейских островах, опоздав на двадцать четыре часа: Начиная с 8 апреля, союзники методично минировали с самолетов глубокие и скрытые проходы между многочисленными фьордами и островами вдоль всего норвежского побережья от Ставангера до Нордкапа, надеясь заставить немецкие суда с железной рудой выйти в Норвежское море, где их легче потопить.

На Нюрнбергском процессе не случайно раздавались обвинения союзников в лицемерии и двойных стандартах, когда адмирала Редера приговорили к пожизненному тюремному заключению, в том числе и за нарушение нейтралитета Норвегии.

В британском адмиралтействе считали, что в условиях господства Британии в Норвежском море немцы не осмелятся на морское вторжение в Норвегию. Это была одна из самых успешных операций Второй мировой войны. На рассвете же парашютисты овладели аэродромами Осло и Ставангера. Британцы не могли поверить своим ушам, услышав новости о захвате немцами Нарвика, находившегося на севере, в милях от Германии, решив, что Нарвик перепутали с Ларвиком на берегу Осло-Фьорда.

Норвежцы, которых больше волновала угроза со стороны союзников, а не Германии, были застигнуты врасплох не меньше британцев и не успели даже мобилизоваться.

Оборонный бюджет Норвегии в начале тридцатых годов составлял 35 миллионов крон и ко времени нападения вырос всего лишь до 50 миллионов крон два с половиной миллиона фунтов стерлингов.

ТОРНАДО / СМЕРЧ

Норвежский флот был предназначен для береговой обороны, и армию тоже можно было не принимать в расчет — слишком мала [55]. Бросив на Норвегию всего три дивизии — хотя в их числе была и отборная я горнострелковая дивизия генерала Эдуарда Дитля, — немцы в первый же день при воздушной поддержке восьмисот боевых и двухсот пятидесяти транспортных самолетов достигли всех намеченных целей.

У Нарвика с немцами вступили в бой два норвежских корабля береговой охраны, и оба были потоплены. В Норвегии люфтваффе преподали союзным стратегам серьезный урок: Британские ВВС могли выставить лишь около ста самолетов против тысячи немецких, взлетавших с аэродромов Осло и Ставангера. Союзники отреагировали на агрессию Германии довольно быстро, но неорганизованно, суматошно и беспорядочно, без конца меняя планы действий.

Британские войска, приготовившиеся для похода в Норвегию, выгрузились в Шотландии, с тем чтобы корабли могли участвовать в преследовании немецких линейных крейсеров, и один военный историк заметил по этому поводу: Когда войска снова погрузились на корабли для отправки в Норвегию, вся операция и дальше велась будто в шорах, некомпетентно и бестолково, что и способствовало отставке правительства Чемберлена.

Правда, у короля Хокона VII и его правительства оставалось достаточно времени для того, чтобы назначить Отто Руге новым начальником штаба армии, бежать на север и оказать немцам длительное и упорное сопротивление.